Сельхозмашиностроение — одна из тех отраслей, где экономическая турбулентность ощущается особенно остро. Снижение спроса со стороны аграриев, высокая ключевая ставка, ограниченный доступ к кредитам, конкуренция с дешёвой импортной техникой — всё это формирует тревожную повестку для производителей.

О том, как выживает региональный завод в этих условиях, что на самом деле мешает обновлению сельхозпарка и какие шаги могли бы стабилизировать отрасль, мы поговорили с Александром Исаковым, директором Грязинского культиваторного завода — одного из старейших предприятий в сфере почвообрабатывающей техники.

— Александр Игоревич, как обстоит ситуация на вашем предприятии?

Если говорить про Грязинский культиваторный завод, то у нас положение лучше, чем в среднем по отрасли, но всё равно оцениваю его как тяжёлое. Объёмы производства снижаются, и основная причина — это низкая платёжеспособность клиента. Себестоимость сельхозпродукции выросла, а цены сбыта — нет. У фермеров нет ресурсов и желания инвестировать в обновление техники.

Вторая причина — высокая ключевая ставка. Наш бизнес сезонный: технику мы производим круглый год, а продаём — только в определённые месяцы, когда начинается сельхозсезон. Чтобы поддерживать производство, нужны оборотные средства. Банковские кредиты дорогие, а авансы от клиентов получать стало сложно. Сейчас фермеры предпочитают держать деньги на депозитах под высокий процент, а не платить нам заранее. Это замораживает оборачиваемость и делает нашу технику менее доступной по цене.

— Что сейчас эффективнее: расширить субсидии или снижать ключевую ставку?

Безусловно, снижение ставки. Субсидии важны, но они не должны являться спасательным кругом для отрасли. Бизнес должен быть самодостаточным. Снижение ключевой ставки позитивно повлияло бы сразу по двум направлениям: удешевило бы наши производственные затраты и улучшило бы платёжеспособность аграриев, которым тоже нужно кредитование.

Сейчас, по сути, единственный реально работающий финансовый инструмент — это программы «Росагролизинга». Классические кредиты по 25% годовых — это не рыночно, это не окупится, это путь в убыток.

— Какие ещё меры могли бы помочь производителям?

Я бы предложил рассмотреть введение заградительных пошлин на иностранную технику, ввозимую в Российскую Федерацию, особенно из Китая. С европейскими производителями мы уже научились конкурировать и по цене, и по качеству. Но китайские машины заходят с демпинговыми ценами, нередко ниже себестоимости. Если пошлины на сырьё (например, металл) есть, то на готовую продукцию — почти нет.

Напр.: китайские листы и трубы облагаются пошлинами, а плуги, произведённые из этого дешёвого металла, свободно продаются на российском рынке. Это создаёт неравные условия и даёт иностранным производителям преимущество на нашем же рынке.

 — И всё же, что будет, если производство продолжит падение?

Самый большой риск — это не импортозамещение, а импортоперераспределение. То есть одни иностранные поставщики уйдут, другие займут их место, и Россия снова окажется в зависимости от зарубежной техники и аграрий останется импортозавимым. Мы можем утратить независимость в базовой инфраструктуре агросектора.

И ещё одна вещь: сейчас уже идёт перераспределение внутри самой отрасли. Те заводы, которые неэффективны, не модернизированы и не готовы к жёстким экономическим условиям, будут вынуждены уйти с рынка. Рынок сам «очистится», но с какими последствиями — это уже вопрос к государственной стратегии.